Чистопольский Пристанской лесопарк — главное место, куда горожане приходят поодиночке и с семьями, с компанией, чтобы, не удаляясь от города, почувствовать себя в лесу. Для жителей посёлка Крутой Горы это ещё и постоянный маршрут, чтобы ближайшим путём добраться до города, до магазинов. Зимой ко всему этому добавляются лыжники. Получается так, что лес становится перегруженным.

Конечно, это заметно не всегда. Можно прийти в лес утром в будний день или после сильного снегопада и вообще почти никого не встретить. Оказаться как в сказке «Морозко», одиноко бродить по заснеженным тропам, подсыпать семечки в кормушки, которые развешены по всему лесу, и спокойно наблюдать за птицами (здесь живут даже совы). И всё-таки, если прийти в Пристанской лес не раз и не два, пешком и на лыжах, поговорить с гуляющими и с лыжниками, можно убедиться, что проблема существует. В основном она решается на уровне нормального человеческого отношения: люди сами стараются друг другу не мешать. Есть здесь один лыжник, которого называют «беспредельщиком»: он, конечно, хорошо катается, но воображая себя большим спортсменом, летит вперёд, матеря и даже толкая тех, кто не успевает уступить ему дорогу. Такое хамство вызывает общее возмущение, и в целом оно чистопольцам совсем не свойственно.

«Мы никому не мешаем, и нам никто не мешает», — вот что в основном отвечают гуляющие. Есть даже разумная тактика для того, чтобы развести на трассе пешеходов и лыжников. Её раскрыл Азат абый, пожилой человек, которому уже за восемьдесят, но энергичный и бод­рый — при мне он меньше, чем за час, пробежал пять кругов, а лыжный круг в Пристанском лесу — это полтора километра.

Так вот: оказывается, по часовой стрелке бегать безграмотно.

— Это всемирно признанные правила, — рассуждает Азат абый. — Все бегут против часовой стрелки. И конькобежцы, и даже велосипедисты по треку едут против часовой. Это не случайно. Это связано с кровообращением. И когда человек бегает по часовой стрелке — это мешает.

Действительно: заинтересовавшись, я узнала, что есть такое правило для бегунов, существующее ещё с 1913 года. Оно имеет разные объяснения, и в том числе такое, что кровь проходит по венам слева направо, и движение против часовой стрелки способствует более быстрому перемещению крови из-за центробежной силы, возникающей во время бега. Так что в рассуждениях Азата-абыя определённо есть опыт и смысл. В остальном же он всем доволен — парком, лыжнёй, освещением, людьми — и как же было грустно узнать, что вскоре после нашего разговора он стал жертвой какого-то лыжного хама (не того ли «беспредельщика»?).

Часто гуляющая по Пристанскому лесу жительница Чистополя по имени Лидия тоже подтвердила, что очень удобно, когда лыжники бегут против часовой стрелки, а пешеходы гуляют по часовой стрелке.

— Если б лыжники шли в одном направлении, а гуляющие в другом направлении, то они бы друг друга видели и не мешали друг другу. Если кто-то спортом занимается, то мы, конечно, их раздражаем. И можно вовремя не услышать, когда они коньковым ходом со спины на скорости несутся. Проблемы мы сами себе создаём. Пешеходы идут и трое в ряд, и под ручку, и разговаривают — они разве слышат, когда кто-то сзади едет? И всё-таки я стараюсь с утра выходить, пораньше. Чем раньше выйдешь — тем меньше народу, — объяснила Лидия.

И об этом нежелании «сидеть друг у друга на головах» говорили многие.

— Конфликтов нет, — рассказали другие гуляющие женщины. — Прохожие тихонечко постоят, лыжники проедут — мы пойдём дальше. В парке дорожки почищены, освещение есть. Горок вот нет для детей. На стадионе раньше были горки. Дети бы катались. А сейчас ни одной нет.

Это ещё одна особенность, которая высветилась в разговоре с чистопольцами: многие говорят, что раньше было лучше, вспоминают горки, большой каток на стадионе. Азат абый тоже вспомнил былую конькобежную и лыжную славу Чистополя:

— Я уже пятнадцать лет на коньках не стоял. Мне 400 метров дорожку надо для виража. В Чистополе раньше два катка было — и в городе, и на стадионе. Конькобежцы были в Чистополе! Чистополь конкурировал с Казанью. И лыжники были сильные.

А сейчас, — думает он, — «спорт в Чистополе завален».

Может, спорт и не совсем завален: лыжники всё-таки находят выход из положения. Лыжник-любитель ГеннадийАлександрович рассказал, что некоторые, кому, видимо, надо тренироваться, прокладывают сами для себя лыжню помимо круга и могут часами нарезать петли между деревьями, наматывая десятки километров. И всё-таки проблема перегруженности парка существует. Не потому, что чистопольцы какие-то грубые — это не так, все в основном стараются друг другу не мешать и даже помогать. По замечанию Геннадия Александровича, в чём-то становится и лучше: за последние годы меньше мусора, диких компаний. Есть человек, который сам, своими силами и средствами делает в лесу скамейки и столы, которые особенно нужны пожилым людям.

Но в Чистополе, объективно, маленький лесопарк. В выходные, когда приходят компании и многие приезжают гулять с малышами, это становится особенно заметно. Чем-то напоминает бассейн, где удовольствие можно получить, когда максимум два пловца на дорожку, а больше — уже перебор… И если гуляющие и лыжники-любители могут без проблем разойтись друг с другом — для этого достаточно, чтоб одни двигались в одну сторону, а вторые — в другую, — то для спортсменов дело обстоит сложнее, у них другие потребности.

Анатолий Николаевич Мисолин сорок восемь лет был лыжным тренером, а сейчас работает в лыжном прокате. Он рассказал, как обстояло дело раньше и как — сейчас. Когда-то лыжная база была в «Луче», она была хороша тем, что лыжники там никому не мешали, а также на той трассе были небольшие подъёмы и спуски — самое то, что нужно для детских тренировок. Но в 90-е заботиться о лучовской трассе перестали, а ещё в ней было плохо то, что она отстояла далековато от базы, и пока идёшь от лыжни до раздевалки, можно простудиться. Сейчас возле Пристанского леса есть база с раздевалками, туалетами и душевыми (к сожалению, без необходимого для разминки тренажёрного зала, поясняет Анатолий Мисолин) — но нет нормальной трассы. Нет необходимых подъёмов и спусков, а тот самый полуторакилометровый освещённый круг, который когда-то делали для лыжников, облюбовали пешеходы.

— Какое удовольствие можно получить, когда тебе не дадут проехать? Многие и перестали сюда ходить, стали ездить в Алексеевское, — огорчается Мисолин. — В Алексеевском всё чётко обозначено, и люди по лыжной трассе не ходят. И там постоянно на «буранах» лыжню нарезают, укатывают. У нас же на одной трассе и лыжники катаются, и люди ходят, лыжню топчут. С колясками, с ватрушками, с санками, с собаками… И всё по одной трассе. Получается кавардак. И как их разделить?.. Выходит, что парк у нас не лыжный, а прогулочный.

На самом деле, вопрос «как разделить» имеет ответ. Его предложил и сам Мисолин, и он даже напрашивается, если внимательно пройтись по лесопарку:

— Если уйти вправо — там овраг. Там можно было бы сделать трассу для лыжников. Дали бы нам добро, дали технику — вниз спуститься! Тут ведь одна равнина, а для лыжников нужны подъёмы, спуски, чтобы была нагрузка, а не как на стадионе. Но нам сказали, что в овраге какая-то заповедная зона или заказник, трогать ничего нельзя! А ведь когда-то мы туда ходили бегать на лыжах, там был тренировочный круг. А сейчас это место вообще никак не используется. Дали бы нам добро на строительство там трассы — хотя бы километра два — вот было бы хорошо!.

Не знаю, что насчёт заповедной зоны, но невозможно представить, чтобы лыжня более существенно повлияла на природу, чем автомобильная трасса, которую недавно проложили через лес от Союзной до Дорожной. И по сути, конечно, Анатолий Николаевич прав: место для того, чтобы всё-таки выделить для лыжников-спортсменов их собственную тренировочную трассу, где они могут бегать именно так, как им надо, есть даже в нашем небольшом лесу.

Тогда не пришлось бы и возмущаться «бабушками», которые и в пургу, и в морозы всё-таки идут и идут гулять в лесопарк. Тем более что это ведь хорошо: показывает стремление к здоровью и волю к жизни. Гулять в лесу — совсем не то же, что в Скарятинском саду. За исключением редких «беспредельщиков», чистопольцы готовы относиться друг к другу с пониманием. И если у кого-то — как у спортсменов — особые запросы, есть даже пространство для того, чтобы их удовлетворить. Необходима лишь воля для того, чтобы это сделать.