Организованный и проведённый «Ридусом» на минувшей неделе в Москве международный экспертный круглый стол «Дела Васильева и Хакимова в Центральной Азии. Правовые аспекты и российская повестка в регионе» обозначил и давние проблемы, и новые тревожные тенденции, требующие новых подходов и более решительного реагирования.

Один и тот же уголовный сценарий

Будучи модератором прошедшего в Москве мероприятия (оно уже обстоятельно освещалось в обзоре главного редактора «Ридуса» Андрея Гулютина), я в какие-то моменты ловил себя на мысли, что переношусь в украинские реалии прошлого десятилетия. Особенно напоминают о себе украинские аналогии, когда заходит разговор о деле ташкентского блогера Азиза Хакимова (Comrade Aziz).

Мы понимаем, кто стоит за правовыми «подставами» и стремится повысить градус русофобии странах Центральной Азии. Но не очень понимаем, в какой песок ушла наша «мягкая сила» в этих регионах, если «на выходе» наблюдаем дела Васильева и Хакимова.

Глава Евразийского аналитического клуба, политолог-международник Никита Мендкович напомнил, что сейчас длительный срок заключения отбывает ещё и друг России Ермек Тайчибеков, блогер из Казахстана. В тюрьме находится и другой казахский блогер Аслан Толегенов, известный как Северный Казах, выступавший за дружеские отношения России и Казахстана.

«Это очень опасная тенденция, когда антироссийские силы получают возможность использовать силовой аппарат в странах Центральной Азии для атак против журналистов и блогеров, занимающих патриотическую позицию. Это зачастую приводит к запугиванию журналистского сообщества. Потому что не секрет, что в том же Узбекистане на фоне процесса Азиза Хакимова некоторые СМИ начали бояться выступать за углубление отношений с Россией, потому что не всегда понимают, чем в реальности были инициированы эти уголовные дела», — отмечает Никита Мендкович.

Политолог уверяет, что из своих инсайдерских источников знает о реальной подоплеке процессов Хакимова и Васильева. Расследования, которые провел Мендкович, убедительно свидетельствуют о том, что усиление антироссийской риторики в Центральной Азии — это не случайные проявления, а системная проблема.

У многих жителей Узбекистана, судя по обсуждениям в соцсетях, вызывает недоумение или негодование сама ситуация, где инициатором судебного преследователя блогера Азиза Хакимова выступил другой блогер из Узбекистана, одиозный проедатель западных грантов Никита Макаренко.

Азиз считается пророссийским блогером, его оппонент — проукраинским. Прежде всего, бросаются в глаза абсурдность процесса и те иезуитские методы, благодаря которым реальная подоплека конфликта двух блогеров была издевательски перевернута с ног на голову.

В одном из четырёх смысловых юридических блоков обвинений, выдвинутых против Хакимова, идёт речь о разжигании межнациональной розни. Обратим внимание на то, что послужило основанием для такого обвинения.

«Азиз Хакимов на своём канале процитировал статью Никиты Мендковича о реабилитации многих „героев“ басмачества в конце 20-х — начале 30-х годов. И вот за этот ролик моему подзащитному было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 156 УК Узбекистана, — разжигание национальной розни. И эксперты, которые были привлечены для обоснования данного заключения, естественно, дали его именно так, как хотело следствие», — объясняет ситуацию адвокат коллегии SIMAY KOM Сергей Майоров, представляющий интересы обвиняемого.

Кстати, о лингвистической экспертизе, касающейся разжигания розни. Её обеспечивал некий местный доктор философских наук.

«Мной изучены его публикации, а также текст заключения, подшитый к делу. Мне стало ясно: экспертиза имеет нулевую ценность. Он плохо понимает по-русски! В экспертизе есть такой фрагмент, где нужно воспроизводить, что сказал или написал обвиняемый. Он написал какую-то совершеннейшую галиматью, зачастую не понимая на слух, что Хакимов говорит в ролике. Хакимов вел ролики на русском. Этот человек, хотя он написал диссертацию по философии по источникам на русском и английском, — ни русского, ни английского, судя по публикациям, не знает. Английского вообще. По-русски он пишет с какими-то дикими ошибками. Его автореферат я с трудом разбирал», — комментирует Никита Мендкович.

Очень знакомая методология. Вспоминаю, как в постмайданном Харькове во время судов над «антимайдановцами» тоже привлекались для экспертизы либо откровенно профнепригодные «специалисты», либо циничные фальсификаторы.

Например, подобному «специалисту» следствие заказало лингвистическую экспертизу публичного выступления одного из лидеров антимайданных протестов Юрия Апухтина. Эксперт, недостаточно квалифицированный или достаточно циничный, морально не обремененный, — незаменим для таких экспертиз, где от него требуется откровенная подтасовка и фальсификация.

Даже человеку, не знающему обстоятельств дела и впервые о нём услышавшему, покажется вопиющим тот факт, что блогера привлекают к ответственности за цитату из чужого публичного выступления…

Одни и те же нерикасаемые лица

Ну, а «проукраинской вишенкой» на этом торте становится тот неловкий момент, что это самому доносчику, то есть Никите Макаренко, полагался бы первый кнут. Потому что именно его, за его собственные слова в публичном пространстве, следовало привлечь по статье «разжигание национальной розни».

Вот, например, две цитаты из блогера Макаренко: «У нас свой фронт есть — против вас, русни недобитой в Ташкенте»; «Слава Украине! Смерть русским фашистам и узбекистанским коллаборационистам!».

Комментаторы в соцсетях часто предъявляют скрины с этими заявлениями, задавая риторический вопрос: так кого из конфликтующих блогеров надо было привлечь по соответствующей статье? Ташкентских правоохранителей почему-то больше заинтересовали процитированные блогером Хакимовым чужие тезисы об историческом прошлом, о событиях, происходивших почти сто лет назад. А откровенные призывы к резне в настоящее время, прозвучавшие от блогера Макаренко, оставили равнодушными узбекских блюстителей порядка.

«Хакимов неоднократно обращал внимание на его [Макаренко] русофобскую позицию, добивался его привлечения к ответственности», — говорит Никита Медкович.

Но получилось всё с точностью до наоборот. Это Макаренко «подсказывает» органам, кого следует привлечь к ответственности.

Я очень хорошо помню этот типаж неприкасаемого блогера, общественника, активиста, щедро подкармливаемого западными фондами. Такие персонажи, как Макаренко, сначала выступают застрельщиками уголовных преследований своих политических оппонентов, а потом приходит время Ч — и они расчехляются в качестве «козлов-провокаторов». Макаренко — это ташкентская реинкарнация киевских блогеров Мустафы Найема и Сергея Лещенко. Разработчики цветных революций ХХI столетия любят создавать подобных гомункулов в разных странах.

Убедительная версия, почему Макаренко оказался неприкасаемым, прозвучала в расследовании Никиты Мендковича и была ранее изложена в упомянутом уже обзоре главного редактора «Ридуса». Макаренко являлся посредником между иностранным капиталом и крупными чиновниками в Ташкенте, помогал им заключить сделки, выгодные для обеих сторон, но невыгодные для государства Узбекистан.

Ташкентского «гомункула» явно готовят к каким-то особым миссиям на ближайшую перспективу. Университет Джорджа Вашингтона в США объявил его «самым популярным узбекским русскоязычным журналистом и блогером». «Господин назначил меня любимой женой!» ©

Макаренко работает ВВС и Next Field International. Его заваливают крупными американскими стипендиями. Так, в 2017 году он получал стипендию CEC Artslink Fellowship, после чего выступал с лекциями в Оберлинском колледже (США) и Колумбийском Университете (США). В 2019 году преподавал собственный курс по теории и практике борьбы с пропагандой для студентов Оберлинского колледжа (США). В 2021 году работал профессором Университета Webster в Ташкенте, стал стипендиатом программы Френсиса Фукуямы в Стенфордском Университете (США). Стал первым в истории Узбекистана стипендиатом программы McCain Global Leaders Института Маккейна.

И опять напрашиваются аналогии с украинскими грантососами Мустафой Найемом и Сергеем Лещенко. Никита Макаренко, безусловно, чистит себя под украинскими старшими коллегами, получившими свои синекуры после победы майдана.

Кстати, тот же Найем, который в 2013 году выступил «козлом-провокатором» государственного переворота, в послемайданные годы увлеченно строчил доносы на некоторых мэров городов юго-восточной Украины, требуя их посадок за посягательство на конституционный строй. Подобным образом Макаренко, откровенно разжигающий межнациональную рознь, науськивал правоохранителей на блогера Хакимова, которому теперь предъявляют абсурдное обвинение в разжигании межнациональной розни.

Сегодня ташкентские правоохранители пользуются подсказками блогера Макаренко. А случись цветной переворот в этом государстве — блогер Макаренко будет надзирать за чистками рядов МВД и прокуратуры.

В ходе круглого стола я поинтересовался у адвоката Сергея Майорова, случались ли подобные прецеденты, когда блогеров противоположных Азизу Хакимову взглядов преследовали бы за эти взгляды.

«На практике у нас сложился другой механизм гашения этих блогеров, которые не нравятся власти. Сложился уже механизм, как заставить их замолчать. Их, этих блогеров, которые хотят донести свою правду, обвиняют в тех преступлениях, которые не связаны с их блогерской деятельностью», — ответил адвокат на вопрос «Ридуса».

Остается добавить, что птенцы украинских майданов типа Найема и Лещенко так долго и системно занимались профанацией базовых прав и свобод, в том числе свободы слова, что после переворота в один прекрасный момент стали незаменимой обслугой режима, преуспевшего в дискриминации и отмене этих прав и свобод. Можно не сомневаться в том, что и Никите Макаренко уготована подобная миссия.

Дело Азиза — серьёзный повод задуматься о новой реальности, с которой сталкивается правозащитная деятельность в Центральной Азии. И акторами этой новой реальности становятся мутные персонажи, которых «удобряли» стипендиями Института Маккейна.

Правовые аспекты дел Хакимова и Васильева мы рассмотрим в следующих публикациях.