В последние годы понятия «токсичность», «пассивная агрессия», «газлайтинг» прочно вошли в повседневный обиход. Ещё лет десять назад такие слова использовались преимущественно в профессиональной психологической среде, сегодня же они звучат в офисных курилках, студенческих аудиториях и даже в обсуждениях на семейных ужинах. Возникает закономерный вопрос: означает ли это, что люди действительно стали злее, нетерпимее и агрессивнее, или же мы просто научились более тонко различать оттенки эмоционального воздействия и давать им чёткие определения?
В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что в основе этого сдвига лежит не столько изменение человеческой природы, сколько стремительный рост психологической грамотности населения. За последние два десятилетия число доступных образовательных курсов, тренингов эмоционального интеллекта и научно-популярной литературы по психологии выросло на порядок. Люди стали лучше понимать собственные чувства, научились распознавать манипуляции и, что важно, получили право говорить о своих эмоциональных состояниях без страха быть осмеянными. В этом смысле появление новых терминов — это отражение реальных изменений в культуре общения.
«В России, где традиционно сильны коллективистские ценности, такая тенденция накладывается на историческую привычку к взаимопомощи и сопереживанию, что даёт вполне конкретные позитивные результаты: рост волонтёрского движения, увеличение числа благотворительных проектов, более внимательное отношение к людям с ограниченными возможностями».
В то же время, поясняет эксперт, не стоит смешивать два разных феномена: прямое хамство и пассивную агрессию. Хамство всегда было и остаётся прямой грубостью, нарушением границ, часто открытым и даже циничным. Оно не требует психологического анализа — оно просто недопустимо в цивилизованном обществе. Пассивная агрессия — явление более тонкое. Это когда человек внешне демонстрирует доброжелательность, заботу, даже одобрение, но при этом его действия, интонация или скрытые посылы систематически обесценивают собеседника, вызывают чувство вины или неловкости.
«Например, фраза «Я желаю тебе добра, но ты сам должен понять, что это не твой уровень» — типичный образец такого двойного посыла. И если раньше мы могли просто отмахнуться от такого поведения, назвав его «странным» или «неприятным», то сегодня мы можем дать ему точное определение, а значит — и найти способ противодействовать».
Эксперт подчёркивает, что рост чувствительности к подобным проявлениям — не признак слабости, а признак роста зрелости общества.
«Когда мы перестаём терпеть скрытые формы давления и начинаем называть вещи своими именами, мы формируем более здоровую среду для диалога. Однако существует и серьёзный риск: чрезмерная психологизация всех межличностных конфликтов. В практике муниципального управления неоднократно приходилось сталкиваться с ситуациями, когда жители жаловались на «токсичное» поведение сотрудников администрации, хотя на деле речь шла просто о деловом тоне, лишённом излишней эмоциональности. Любой отказ или конструктивная критика стали восприниматься как личное оскорбление, а любой спор — как манипуляция. Это приводит к обратному эффекту: люди перестают решать реальные проблемы, заменяя их обсуждением «эмоционального климата».
С одной стороны, общество действительно становится более чутким и внимательным к чувствам других, особенно в тех сферах, где речь идёт о помощи и поддержке. С другой — увеличивается количество информационных поводов для раздражения, социальные сети и медиа постоянно подбрасывают материал для сравнения и недовольства. Усталость от информационного шума, экономическая нестабильность, геополитическое напряжение — всё это создаёт благодатную почву для вспышек агрессии, в том числе и скрытой. Называть это «озлоблением» было бы упрощением.
«Скорее, мы наблюдаем переход к более сложной системе коммуникаций, где требуются новые навыки — умение распознавать истинные намерения, отделять эмоции от фактов и одновременно сохранять уважение к собеседнику. И если мы хотим, чтобы этот переход был конструктивным, необходимо не культивировать обиду, а учиться диалогу. Государственные и общественные институты могли бы сыграть здесь важную роль, поддерживая проекты по развитию эмоционального интеллекта не только в школах и вузах, но и в трудовых коллективах, особенно в бюджетной сфере. В конечном счёте, чем больше мы понимаем природу агрессии, тем меньше у неё шансов стать нормой».